Жилищные скитания

История мытарств карагандинки Калиман Нусеровой одновременно и типична и уникальна. Типична потому, что от государственных «затей», именуемых «оптимизация» и «легализация», пострадали многие, но немногим довелось испытать на себе все возможные прелести преломления пресловутого «квартирного вопроса». Аварийные хоромы Раньше у Калиман Нусеровой была своя жилплощадь — скромная двухкомнатная квартира в доме-общежитии. Располагался этот дом почти в самом центре города — по улице Лободы. Само по себе географическое положение плохонькой пятиэтажки не могло не сделать ее лакомым куском для любой структуры — коммерческой или государственной.

История мытарств карагандинки Калиман Нусеровой одновременно и типична и уникальна. Типична потому, что от государственных «затей», именуемых «оптимизация» и «легализация», пострадали многие, но немногим довелось испытать на себе все возможные прелести преломления пресловутого «квартирного вопроса».

Аварийные хоромы

Раньше у Калиман Нусеровой была своя жилплощадь — скромная двухкомнатная квартира в доме-общежитии. Располагался этот дом почти в самом центре города — по улице Лободы. Само по себе географическое положение плохонькой пятиэтажки не могло не сделать ее лакомым куском для любой структуры — коммерческой или государственной.

Случилось так, что в 2002 году дом, в котором Нусерова проживала вместе со своим сыном, был признан аварийным. Так ли уж скверно обстояли дела с его техническим состоянием или нет — сейчас установить трудно. Но факт остается фактом. Вскоре после того, как чиновники расселили обитавших в доме людей, строение преобразилось. Нет, его не демонтировали, хотя так и нужно поступать с домами, самим фактом своего существования угрожающими жизни и здоровью людей. Дом стал элитным: высокий забор, парковка, охрана.

Старые жильцы, а среди них и Калиман Нусерова, и не помышляли о том, чтобы заявить свои права на квартиры, от которых кроме воспоминаний уже ничего и не осталось. Все были рады тому, что получили взамен, — разбитым двух- и трехкомнатным пенатам в отдаленных от центра города районах —Майкудуке и Пришахтинске. Напомним: на дворе стоял 2002 год…

Квартирная чехарда

Цены стали расти, как на дрожжах, а с ними и интерес нерадивых собственников к некогда оставленной недвижимости. По Караганде прокатилась первая волна выселений, и Калиман Нусерова, как и тысячи ее собратьев по несчастью, оказалась на улице. Потом новая квартира и новое выселение. В итоге с конца 2002 по 2003 год наша героиня вынуждена была сменить пять квартир. История повторялась с удручающей регулярностью: акимат выдает Нусеровой договор об опеке, она заселяется в указанную квартиру, делает ремонт, объявляется собственник и ее выселяет. И так из раза в раз. Вначале выселялась только по решению суда, а под конец и судебных актов дожидаться не стала…

После года таких скитаний решила Калиман Нусерова обосноваться у подруги — до лучших времен. Но не забывала «доставать» ГУ «Отдел жилищно-коммунального хозяйства, пассажирского транспорта и автомобильных дорог города Караганды» (ОЖКХ), которому к тому моменту передали функции по распределению жилья, напоминаниями о том, что ей положено по закону…

Квартирный треугольник

Год назад чиновники с горем пополам все же выделили Нусеровой квартиру. В марте между нею и ОЖКХ был заключен договор найма, дающий куда как больше прав нанимателю, нежели пресловутый договор об опеке. Но больше, чем статус документа, радовало другое — у квартиры нет собственника. Справка из ЦОНа подтверждала этот факт. А раз нет собственника, значит, можно спокойно жить, не опасаясь нежелательных визитеров. Но все оказалось не так уж просто.

После вселения и производства косметического ремонта, вернувшись в один «прекрасный» день с работы, новоиспеченная хозяйка обнаружила у себя в квартире новую дверь и новых жильцов, которые стали трясти перед ней какими-то бумажками. Пришлось Калиман Нусеровой на время опять переехать к своим друзьям, так сказать, «до выяснения».

Вскоре ситуация прояснила­сь, однако от этого легче не стало. Оказалось, что на выделенную ей государством квартиру имеются претенденты, причем не один, а сразу двое: карагандинка Шарбан Максутова умудрилась приватизировать многострадальную жилплощадь, а Светлана Лапитан ее легализовала.

Конец мытарствам

Начались судебные процессы. Сначала Лапитан подала исковое заявление с требованием признать недействительным договор о приватизации, имевшийся у ее конкурентки Шарбан Максутовой. Калиман Нусерова, чьи интересы представлял Евгений Танков, была привлечена в качестве третьего лица.

Процесс длился недолго. Сама Максутова в суд не пошла, а отправила вместо себя дочь, которая всячески отрицала причастность матери к появлению на свет нигде не зарегистрированного документа, следов которого, как оказалось, не было ни в ОЖКХ, ни где бы то ни было еще… «Липа», одним словом. В итоге иск ответчик признал и от своих притязаний отказался.

Следующим шагом было признание незаконной легализации. И теперь в качестве истца пришлось выступить Калиман Нусеровой. Она заявила иск, ответчиками в котором, помимо Светланы Лапитан, значилась районная комиссия по легализации, а также районный акимат. Ответные действия не заставили себя долго ждать, и вот уже Светлана Лапитан заявляет встречный иск, в котором просит признать недействительным договор найма. И здесь держать ответ пришлось уже городскому акимату и все тому же ОЖКХ.

После трех месяцев судебных баталий суд вынес решение и, встав на сторону Калиман Нусеровой, признал незаконным решение о легализации, отказав Лапитан в удовлетворении ее требований. На прошлой неделе коллегия по гражданским делам Карагандинского областного суда подтвердила законность вынесенного решения.

01.04.2008

БОТАГОЗ ОМАРОВА, www.kn.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.