Если строить правильно, стихия не страшна

Заведующий лабораторией системного анализа последствий землетрясений КазНИИССА Анвар Садыкович ТАУБАЕВ фотографироваться не любит. Человека можно понять: он появляется на газетных полосах и экранах телевизоров чуть ли не чаще, чем иная шоу­-звезда. А все потому, что для алматинцев, живущих в зоне повышенной сейсмической опасности, возможность землетрясения, его последствия – темы всегда актуальные. И не в последнюю очередь людей волнуют вопросы, достаточно ли прочны их дома, не разлетятся ли они в прах от первого же толчка.

Заведующий лабораторией системного анализа последствий землетрясений КазНИИССА Анвар Садыкович ТАУБАЕВ фотографироваться не любит. Человека можно понять: он появляется на газетных полосах и экранах телевизоров чуть ли не чаще, чем иная шоу­-звезда. А все потому, что для алматинцев, живущих в зоне повышенной сейсмической опасности, возможность землетрясения, его последствия – темы всегда актуальные. И не в последнюю очередь людей волнуют вопросы, достаточно ли прочны их дома, не разлетятся ли они в прах от первого же толчка.

esli_str_pravilno.jpgОпыту Анвара Таубаева можно доверять: он работал на 12 разрушительных землетрясениях на территории бывшего СССР, Казахстана, за рубежом. А специалисты его лаборатории стремятся разобраться не только в том, как и почему разрушились те или иные здания, но и в том, почему другие выстояли. И заложенный в этих устоявших сооружениях положительный опыт использовать для разработки дальнейших нормативных документов, направленных на то, чтобы при последующем, возможно, более сильном землетрясении последствия были по возможности минимальными. От портрета в газете Анвар Садыкович отказался, но охотно согласился ответить по "прямой линии" на вопросы читателей "Вечерки".

Софья СМИРНОВА:

– Я живу на Мате Залки, 106/29. Можете ли вы сказать, соответствует ли наш дом требованиям сейсмобезопасности?

Анвар ТАУБАЕВ:

– Для того чтобы ответить на ваш вопрос, нужно точно знать тип вашего дома. Если не ошибаюсь, у вас крупнопанельный дом в одном из микрорайонов?

С. С.:– Да, пятиэтажка 1982 года постройки.

А. Т.:– Можете не волноваться, дома такого типа сейсмобезопасны. Они неоднократно отлично переносили очень сильные землетрясения в различных регионах бывшего Союза, разрушительные для других домов. Так что можете спокойно спать в своем доме.

С. С.:– Спасибо. А если говорить в целом об Алматы, то в каком районе опаснее жить?

А. Т.:– Конечно, детально по телефону ответить на этот вопрос сложно, нужно посмотреть карту сейсмического микрорайонирования города Алматы, на которой отмечены все территории, где эффект от землетрясений будет выше. В общих чертах могу сказать так: в значительной части территории города, севернее проспекта Райымбека, эффект при прогнозируемом землетрясении будет выше. К зонам повышенного сейсмического эффекта относятся также Коктобе и прилегающие к нему территории в восточной части города. В южной – районы санатория САВО, госпиталя ветеранов войны. Эти районы будут подвержены большему воздействию при землетрясении.

Но и в пределах сравнительно безопасных зон есть участки, где эффект может быть больше.

РАХИМБАЕВА:– Я живу на Фурманова, 55, на пересечении с улицей Макатаева. У нас в квартире под потолком такие балки, треугольники, которые называются ригелями. Говорят, что они обеспечивают сейсмостойкость. Это действительно так? И можно ли их убрать?

А. Т.:– Можете назвать год постройки вашего дома и высоту здания?

Р.:– 1976 год постройки, пять этажей.

А. Т.:– Судя по ригелям и треугольным выступам в углах, ваш дом не монолитный, а каркасного типа. То есть это сборный железобетонный каркас, а заполнение стен выполнено из кирпича. Ваш дом, если в свое время строительные работы были выполнены с нормальным качеством, относится к классу сейсмобезопасных зданий. Все элементы, о которых вы говорите, трогать категорически запрещено. Ни в коем случае эти выступы убирать нельзя. Если кто­то из ваших соседей или вы начнете делать так называемую перепланировку без оформления разрешительных документов, то можете поспособствовать тому, что сейсмобезопасность здания, способность его сопротивляться сейсмическому воздействию, будет снижена.

Марьям КАНТАЕВА:– Анвар Садыкович, мы хотели поменять квартиру на "золотой квадрат". Там дома старые, 3-4-этажные. Они сейсмостойкие или нет?

А. Т.:– В "золотом квадрате", как вы его назвали, в основном преобладают здания с кирпичными несущими стенами. Способность этих зданий сопротивляться сейсмическому воздействию низкая. Недавно проводились испытания в одном из таких домов, возможно, вы видели этот процесс по телевизору или читали о нем. Так вот они показали, что эти здания не являются сейсмобезопасными.

Татьяна Сергеевна:– Я живу на Карасай батыра, 126. Наш дом построен в 1979 году и был рассчитан на 9 баллов. Меня возмущает, что дома сейчас так перекраивают, что наш дом теперь навряд ли отвечает требованиям и развалится даже при землетрясении в четыре балла. Вот, к примеру, в соседнем подъезде на четвертом этаже хозяева выбили кирпичную стену дома и сделали из балкона жилую комнату. До каких пор это безобразие будет продолжаться? Почему разрешается такая перепланировка?

А. Т.:– Прежде всего хочу сказать, что перепланировка должна выполняться в рамках существующих законов и требований по перепланировке квартир. Есть в Казахстане нормативный документ именно для сейсмических районов, где все четко регламентировано, как и когда все это возможно делать. В соответствии с этим документом необходимо вначале обследовать дом и решить вопрос, можно или нельзя делать то, что задумал владелец. Если возможно, то разрабатывается вариант усиления конструкций. Авторы­разработчики этого проекта обязаны получить заключение о возможности перепланировки квартиры, заключение должно быть утверждено в Госархстройконтроле. А вот безобразия, как вы говорите, с перепланировками будут продолжаться до тех пор, пока вы все сами, жители домов, вместе с КСК не будете этот процесс контролировать.

Амир ЖУАНБАЕВ:– Я живу в панельном доме. Сосед на первом этаже купил квартиру и хочет прорубить несущую стену из кухни в зал. Мы ходили в департамент ГАСК, там ему дали предписание остановить перепланировку. Но инспектор сказал: если владелец соберет все нужные документы, то могут прорубить.

А. Т.:– В таких домах, как ваш, перепланировка делается, но в ограниченных масштабах. Если я вас правильно понял, он хочет сделать новый проем из кухни в зал. Но по действующим требованиям образование проемов в поперечных несущих панелях в четырехэтажных крупнопанельных домах категорически не допускается. Скорее всего, он разрешения не получит.

Евгений ИВАНОВ:– Интересно, а вот современные строительные организации, которые строят в Алматы с большим размахом, к мнению специалистов КазНИИССА прислушиваются?

А. Т.:– Наш институт и ваш покорный слуга в том числе являются авторами новых норм, регламентирующих строительство в сейсмически опасных районах. Последние нормы в Союзе вышли в 1981 году с небольшими изменениями, внесенными после Спитакского землетрясения. А начиная с 1998 года у нас в республике действуют свои нормы, в которых сейсмические нагрузки на все здания любых конструктивных типов увеличены в среднем на 50 процентов по сравнению с теми, что действовали при бывшем СССР.

И поэтому, если здания проектируются и строятся по проектам, разработанным в соответствии с этими новыми нормативными документами, они по сравнению с ранее возведенными домами, конечно, являются более сейсмостойкими. Они способны выдерживать большие по величине сейсмические нагрузки.

Другой вопрос – насколько грамотно выполнен проект, правильно ли выполнены расчеты, конструирование. Обычно ошибки при проектировании (по статистике) составляют от 2 до 5 процентов. Это не только у нас, это вообще мировая практика. Хорошо, если такие ошибки вскрываются в процессе строительства, тогда их относительно легко исправить.

Второй немаловажный фактор, влияющий, так сказать, на конечный продукт, на способность здания сопротивляться сейсмическим воздействиям – это качество выполнения строительно-монтажных работ. К сожалению, качество не всегда на высоте, поэтому здесь чаще возникают проблемы. Тут к нашему мнению и прислушиваются. Вплоть до того, что некоторые объекты даже приходится демонтировать.

ИВАНОВ:– А что, такие случаи в Алматы бывали?

А. Т.:– Да. К примеру, были демонтированы возведенные конструкции одного из объектов бизнес-назначения по проспекту Райымбека, приходилось делать усиление по некоторым объектам и на других строительных площадках. У нас, как правило, возникают проблемы, связанные с прочностью бетона, особенно если работы ведутся в зимнее время. Бывает, что бетон толком не прогревают, прочность снижается. Вот, к примеру, на одном из зданий по проспекту "Достык" строители уже вышли на уровень десятого этажа, когда выяснилось, что прочность бетона ниже проектной. Пришлось демонтировать несколько этажей. Хорошо, что ошибку выявили вовремя и соответствующие работы были проведены.

А вообще-то строители обязаны выполнить работы точно по проекту – это закон. И за нарушение требований, заложенных в проекте, они несут ответственность вплоть до уголовной. Постоянный контроль в этом плане ведут инспекторы Госархстройконтроля. Должен быть технический надзор заказчика в лице квалифицированного инженера-строителя. Кроме того, авторский надзор – авторы проекта тоже контролируют, как строители выполняют их проект. И если эти три стороны выявляют какие­то недостатки, но не могут справиться с ними, то подключается наш институт для разработки тех или иных мероприятий, либо обследования, если у строительной организации нет соответствующего оборудования, техники для выявления брака.

Светлана ДАНЧЕНКО:– Сейчас аль-Фараби превращается в колоннаду зданий с большим количеством стекол. Насколько это приемлемо для Алматы с точки зрения специалиста?

А. Т.:– Я не сторонник того, чтобы фасады полностью были в стекле. Все-таки стекло – материал достаточно хрупкий. Что толку от того, что проектировщики верно рассчитали каркас, но не подумали о том, как заполнение каркаса будет работать? После сильного землетрясения каркас останется цел, а все стекла полетят. Вам такое здание нужно? Нет, конечно. Все равно такое здание в этом отношении не является сейсмобезопасным.

В наших нормах, а именно в последней редакции 2006 года введено такое понятие, как "перекос этажа", с тем чтобы предотвратить обрушение всевозможных декоративных элементов, в том числе остекления фасадов. То есть если этаж деформируется, величина деформации должна быть в определенных пределах, указанных в нормах. Кроме того, в нормах дается ряд предложений конструктивного типа, которые в случае их выполнения снижают риск обрушения. Естественно, все эти мероприятия должны быть учтены в проекте.

С. Д.:– А в этих "стекляшках" они предусмотрены?

А. Т.:– Видите ли, поведение таких неконструктивных элементов не всегда можно просчитать теоретически. Поэтому проводятся испытания с помощью вибромашин, которые позволяют посмотреть, как реально конструкция работает, что нужно учесть – перемещения в определенных креплениях, установку гасителей колебаний.

Байгали КАДЫРБЕКОВ:– Как часто и в каких случаях проводят испытания зданий на сейсмоустойчивость? Это обязательное мероприятие или выборочно проводится?

А. Т.:– Испытания дают возможность проверить то, что не всегда теоретически можно понять и вычислить. Да и само землетрясение – это достаточно сложный механизм. Любые испытания не полностью моделируют сейсмическое воздействие, но все же близки к нему. Поэтому когда мы работаем с новыми объектами, сложными, конечно, испытания желательно проводить. Обязать, заставить мы никого не можем. Но если у заказчика есть какие­то сомнения, есть средства, то такие испытания проводятся.

Был такой период, когда городские власти просили заказчиков по возможности проводить испытания их зданий. У корпорации "Базис-А", кстати, было испытано много домов. Фирма, конечно, определенные преимущества от этого получает, это ведь и реклама, и подтверждение качества. Компания "Век" также такие испытания проводила.

Кроме того, сейчас наравне с высотным ведется и малоэтажное строительство, с применением новых конструктивных материалов, которые раньше в Казахстане не использовались. Некоторые материалы поставляются из стран, где нет проблемы с землетрясениями, и неизвестно, как эти материалы себя поведут в наших условиях. Поэтому наш институт предлагает и проводит испытания небольших домов. Например, дома из финблоков на нашей базе испытывались, также "Лего-дом", где в качестве опалубки используется пенополистирол. Уже многое сделано в этом направлении. Испытываются не только дома, но и отдельные элементы – навесные потолки, гипсокартонные перегородки и так далее. Благодаря этому мы можем выработать конкретные рекомендации по использованию тех или иных материалов и конструкций.

КАЛДЫБАЕВ:– С чем связано внимание последних лет к сейсмоусилению школ, больниц, детских садов, которые были выстроены в прежнее время наверняка по всем нормам?

А. Т.:– Я уже говорил, что сейчас введены новые нормы, в которых нагрузки увеличены. Поэтому все, что ранее построено, автоматически становится не удовлетворяющим требованиям новых норм. И, по моему мнению, правильно, что порог требований повышается. Тогда разрушений и жертв будет значительно меньше, и тратить на ликвидацию последствий придется не так много.

В нашем городе школ много, все они строились в разные годы. Разное качество, антисейсмическое усиление, проявление сейсмического эффекта в зависимости от инженерно­геологических условий строительной площадки. Кроме того, у многих старых школ несущие стены из кирпичной кладки не очень высокого качества, перекрытия, как правило, деревянные. От длительной эксплуатации в них уже появились деформации. Ясно, что при землетрясении это все скажется. Еще один фактор – не все типовые проекты, которые разрабатывались уже в послевоенное время, достаточно хороши. Например, не сейсмостойки здания многих школ, которые построены практически во всех микрорайонах города.

Программа усиления школ ведется давно, в ближайшие несколько лет все будет завершено. Это же относится и к больницам.

КЕНЖЕГУЛЬ:– Мы живем в собственном доме. Можем ли мы самостоятельно провести сейсмоусиление своего жилища?

А. Т.:– Сейсмоусиление – это не простой процесс. Нужно знать, какое здание, когда оно построено, в каком состоянии находится. Для многоэтажных зданий – это практически не выполнимая силами самих жителей задача. Нужно ведь разработать проект усиления всего здания, а не одной квартиры. Надо попытаться объединить всех жильцов, чтобы собрать значительные средства, кроме того, надо людей куда-то выселить на время.

Другое дело – частный дом. Проблем несколько меньше, потому что владелец сам может решить эти вопросы с учетом своих материальных возможностей. Но в любом случае проект сейсмоусиления обязательно должен выполнить специалист. Иначе можно потратить много денег, а состояние дома только ухудшить.esli_str_pravilno1.jpg

Галина ПАНИНА:– Нас часто пугают, что в случае землетрясения не меньше 70 процентов алматинских домов развалится. Действительно ли наше жилье так сильно состарилось?

А. Т.:– Есть, конечно, возрастные ограничения эксплуатации зданий, зависящие от конструктивного типа строения. Есть такое понятие, как физический износ – старение, усталость материала, развитие напряжений, деформаций. Кроме того, моральный износ – многие дома не удовлетворяют современным нормам и требованиям в части комфорта, звуко­ и теплоизоляции.

Например, если до 2000 года для обеспечения теплотехнических свойств в кирпичных зданиях достаточно было выкладывать наружную стену толщиной 51 см, то есть в два кирпича, то по новым нормативам толщина должна быть около 90 см. Но не будем же мы строить такие здания. Поэтому теплоизоляция делается из других материалов, например, минеральной ваты. Заодно снижается и масса, что помогает решить и проблему сейсмостойкости.

А крупнопанельные дома по части сейсмостойкости замечательны, но в смысле комфорта есть проблемы со звукоизоляцией.

Я категорически не согласен с той цифрой, которую вы привели. Естественно, что с выходом новых правил многие здания формально считаются несейсмостойкими. Но есть и такое понятие, как сейсмобезопасность. Если по расчетам способность ранее построенных зданий сопротивляться сейсмическим воздействиям близка к действующим требованиям, они считаются сейсмобезопасными. То есть они не будут разрушены, не развалятся при землетрясении. И если даже в них будут повреждения, то люди в них останутся живы. И эти здания можно усилить и восстановить.

Если говорить о зданиях, построенных государством по типовым проектам, то в нашем городе не менее 50 процентов сейсмобезопасных зданий. Еще 25 процентов застройки требуют дополнительного обследования. А последняя четверть домов действительно не является сейсмобезопасной. В основном это саманные строения. Они заведомо несейсмостойки. Неоднократно говорилось, что так нельзя строить, но, к сожалению, существует у нас самозахват, самострой, где все это процветает.

Кроме того, в период 90-х годов кое­кто из алматинцев понастроил на свой страх и риск множество красивых симпатичных домиков, эдакие колоссы на глиняных ногах, к разработке которых не привлекались инженеры-конструкторы.

Г. П.– Вы меня немного успокоили. Понятно ведь, если живешь в сейсмоопасной зоне, то периодически начинаешь паниковать. Особенно, если тряхнет где-то по соседству.

А. Т.:– Да, такое бывает. Просто все мы должны понимать, что живем в сейсмически опасном районе. Это первое. Второе – никто нам конкретно не скажет, когда тряхнет: завтра или через сто лет. И третье – надо правильно строить сейчас, чтобы потом не было мучительно больно за последствия. Это касается и перепланировок. Люди делают себе хорошо, но каково другим? Об этом нужно помнить всегда.

Г. П.:– А соблюдается ли сегодня это – правильно строить?

А. Т.:– В принципе, конечно, соблюдается. Но нужно понимать и то, что перестройка – процесс неизбежный и постоянный. Это так во всем мире, а тем более в сейсмически опасных районах. У нас есть документальные кадры о землетрясениях в Японии. В частности, показана застройка Токио середины 1960-х годов. Если сравнить с тем, как сейчас застроен Токио, разница колоссальная: они многое снесли и новое построили, естественно, сейсмостойкое. И у нас этот процесс потихоньку идет и должен идти.

15.05.2008

www.vecher.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.