Инженерная мысль

Чиновник осужден за снос пятиэтажного дома. Один год условно – такое наказание в пятницу «отмерил» суд Караганды главному инженеру коммунального предприятия управления городского хозяйства при городском акимате за злоупотребление полномочиями.

Чиновник осужден за снос пятиэтажного дома.

Один год условно – такое наказание в пятницу «отмерил» суд Караганды главному инженеру коммунального предприятия управления городского хозяйства при городском акимате за злоупотребление полномочиями.

Выразилось оно в том, что главный инженер Владимир Данильченко разрешил индивидуальному предпринимателю незаконно снести пятиэтажный дом в Караганде и построить на его месте коммерческий объект. Как только дом был стерт с лица земли, финансовая полиция возбудила в отношении инженера Данильченко уголовное дело, заявив, что чиновник не имел права сносить частную собственность – 160 квартир. Мол, разрешения на снос объекта владельцы квартир не давали. Полицейские признали всех жильцов дома потерпевшими, прикрепив к материалам уголовного дела их гражданские иски, в которых они требуют взыскать с Данильченко суммы, в которые на тот период оценивалось жилье.

– Владельцы заброшенных квартир оценили стоимость квадратных метров по максимуму! – выражает недовольство теперь уже осужденный Владимир Данильченко, которого в прошлую пятницу суд Октябрьского района приговорил к одному году условно. – Эти гражданские иски о взыскании материального ущерба незаконны, так как на момент сноса дома задолженность перед коммунальными предприятиями практически у всех собственников квартир превышала рыночную стоимость жилья! Иными словами, эти квартиры не представляли какой-либо материальной ценности. Наоборот, они были для владельцев убыточными. Этим и объясняется тот факт, что они задолго, подчеркну, задолго до сноса дома бросили свои квартиры и разъехались в разные стороны, не беспокоясь о дальнейшей судьбе своей недвижимости. А как только финансовая полиция довела до их сведения ложную информацию, что я санкционировал незаконный снос дома и что есть реальный шанс получить с меня деньги в качестве возмещения материального вреда, в финполицию посыпались заявления и гражданские иски.

Владимир Данильченко уверен, что уголовное дело против него – это показательная акция того, как работники финансовой полиции защищают интересы рядовых граждан.

– А где были правоохранительные и судебные органы, когда этот дом на протяжении длительного времени создавал реальную угрозу жизни граждан? Когда из пустых глазниц падали дети, травмируясь и калечась? – негодует Владимир Данильченко. – Я был руководителем рабочей группы по оптимизации жилого фонда. В конце 90-х годов проблема с заброшенными домами стояла очень остро. Я неоднократно участвовал с работниками акимата на выездных совещаниях в других депрессивных районах, решая, как поступить с этими развалинами. К нам постоянно поступали жалобы от местных жителей, которые просили снести брошенные дома, чтобы там не собирались дети, не распивали спиртные напитки бомжи. Помню, в одном из заброшенных домов погибла 12-летняя девочка. А сколько травмировалось! Достаточно обратиться с запросом в городское управление по ЧС, и вы увидите, какая опасная ситуация сложилась в городе по вине владельцев квартир, которые беззаботно бросили свою недвижимость, сняв с себя всякую ответственность. Своим пофигизмом они создали криминогенную обстановку, а исполнительная власть взяла на себя решение вопросов по оптимизации жилья. Обидно, что меня делают крайним, тогда как потерпевших в этой истории по большому счету нет. У жильцов, которые называют себя пострадавшими, исключительно меркантильный интерес. Они буквально с потолка написали в гражданских исках суммы материального ущерба. Как не стыдно? Правильно судья Маулет Жумагулов сказал: если жильцам дорого их имущество, они должны были обеспечить его сохранность, а не бросать на произвол.

Не менее значимый фигурант этого уголовного дела – индивидуальный предприниматель Анатолий Марченко, который непосредственно сносил дом, прошел лишь по краю уголовного дела. Он признан следствием свидетелем, хотя осужденный Владимир Данильченко с этим не согласен.

– В договоре, в котором я поставил свою подпись, написано, что Марченко вправе приступить к сносу дома только после вывода объекта из жилого фонда, – говорит Владимир Данильченко. – Тот факт, что он не исполнил требование этого пункта в документе, не может иметь какого-либо отношения ко мне.

Тем не менее финансовая полиция и суд обвинили Данильченко в злоупотреблении должностными полномочиями. Согласно решению суда, в отношении Данильченко была применена амнистия, объявленная президентом в связи с десятилетием Астаны. Гражданские иски, которых в уголовном деле порядка шестидесяти, возмещению по решению суда не подлежат.

– Мы остались без квартир и без денег, – говорит Зинаида Романовна Ким, жительница снесенного дома. – От того, что Данильченко признали виновным, нам не легче. Да и судья на процессах все время спрашивал: а что с него взять? Откуда он возьмет средства, чтобы рассчитаться со всеми владельцами квартир?

В итоге решением суда не довольна ни одна из сторон – ни осужденный, считающий себя невиновным, ни потерпевшие, не получившие за свои квартиры ни тиына.

11.07.2008

Айнур БАЛАКЕШОВА, www.liter.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.