Стрессфонд в шоке

Счетный комитет констатирует, что Фонд стрессовых активов бездействует. Идея создания в Казахстане Фонда стрессовых активов (ФСА) возникла полгода назад. Однако очень быстро обрела популярность. Средства ФСА должны будут направляться на разные цели.

Счетный комитет констатирует, что Фонд стрессовых активов бездействует

Идея создания в Казахстане Фонда стрессовых активов (ФСА) возникла полгода назад. Однако очень быстро обрела популярность. Средства ФСА должны будут направляться на разные цели. Однако на конкретные. Что бы это могло быть?

У банков идея особого энтузиазма не вызвала. К тому же принимая во внимания их отчеты, где и намека нет на какие-то проблемы, вообще не похоже, что некий стрессфонд им так уж необходим.

– Банки, в принципе, удовлетворены состоянием собственного портфеля, поэтому и рапортуют, что все нормально, все в пределах нормы, они расплачиваются по собственным долговым обязательствам, они устойчивы, – утверждает управляющий директор Kazkommerts Securities Талгат Камаров.

Однако если вспомнить отчеты международных рейтинговых агентств, то ситуация в Казахстане сегодня весьма далека от идеала. И главная причина этого – продолжающееся ухудшение качества активов, связанное с сужением кредитного портфеля и неуклонным падением цен на недвижимость.

Таким образом, инициатива правительства по созданию стрессфонда на самом деле имеет под собой массу аргументов. Проблема на сегодня лишь в том, что участники рынка, а равно и государство не спешат претворять этот новый проект в жизнь – закон еще не принят. Исходя из выдвигаемых версий, какой бы деятельностью ни занимался ФСА, при подробном рассмотрении получается изобретение велосипеда.

Лекарство для банков

Как реально можно излечить отечественную банковскую систему от некачественных активов? Самое простое решение, которое сразу приходит на ум, – избавить эти самые банки от тех самых активов, как это делается в Америке.

– Целью фонда является поддержка банков, в большей степени полагающихся на активы, обеспеченные залогом в виде недвижимости, путем реструктуризации их проблемных активов, а в необходимых случаях – и их реализации, – высказал свою точку зрения по этому поводу премьер-министр страны Карим Масимов.

Говоря простым языком, государство вознамерилось скупить, пусть даже по текущим рыночным ценам, неликвид. На фоне ежемесячного снижения цен на недвижимость приблизительно на 1,5–2 процента можно представить и темпы обесценивания покупок в перспективе до конца года. Причем неизвестно, сколь долго придется держать эти самые стрессовые активы на балансе ФСА.

Если же начать ими приторговывать не отходя от кассы, то это будет мало чем отличаться от стандартной процедуры аукционной продажи банками и точно так же встряхнет рынок. А если принять во внимание некоторые специфические особенности отечественного бизнеса, то вырисовывается и вовсе «развеселая» картина. Ведь даже несмотря на строгое предупреждение главы правительства, что, мол, если государство и будет скупать активы, то это не значит, что банки могут перестать работать над качеством управления, не факт, что желающих злоупотребить не окажется. В этом случае ФСА превратится в обычную стиральную машину странового масштаба.

Лекарство для экономики

Второе направление деятельности ФСА предложили представители банков.

– Деньги банкам нужны для того, чтобы продолжить финансирование экономики, для того, чтобы дальше выдавать кредиты. Это же социальная проблема, что люди и компании не могут получить кредиты, – высказал свою точку зрения управляющий директор Kazkommerts Securities.

То есть некие механизмы должны обеспечить подпитку отечественных банков дополнительными средствами через ФСА. Банки, в свою очередь, обязуются выдавать кредиты экономике в прежнем объеме. Но и здесь при детальном рассмотрении выявляется немало подводных камней.

Начнем с того, что в текущем году государство и без ФСА достаточно активно помогает малому и среднему бизнесу. Миллиарды тенге выделены из республиканского бюджета на реализацию программы индустриально-инновационного развития, огромные суммы выделяют региональные бюджеты. Плюс к этому нужно добавить стартовавшую недавно гипертрофированную программу микрокредитования, где также фигурируют достаточно внушительные цифры. То есть государство на сегодня занимает фактически половину финансового рынка, тогда как годом ранее рынок на 90 процентов принадлежал банкам.

Есть и еще одна оговорка

– В мире снижается покупательная способность населения, падает уровень потребления, на продукцию нет спроса, – говорит финансовый аналитик Владимир Цейко. – До сих пор такие проблемы испытывали предприятия обрабатывающей промышленности, сейчас они перекинулись и на сырьевые рынки. Такие же процессы наблюдаются и в Казахстане. За счет чего все последние годы достигался достаточно высокий уровень экономического развития? За счет активного кредитования населения. Сейчас населению кредиты не дают, те, в свою очередь, уже не могут потратить столько, сколько тратили ранее. Возьмите любой бизнес – спрос слабый. В кредитах они нуждаются лишь постольку, поскольку в создавшихся условиях им трудно удержаться на плаву. О развитии речь не идет.

Резюмируя наше исследование, можно указать на один-единственный фактор, который влечет стрессовое состояние экономики, – население. Оно было до 2005 года неплатежеспособным и сейчас, без банков, вернулось к начальной позиции. От этого страдает и малый бизнес, и рынок недвижимости, как следствие – и банковская система. В свою очередь, именно финансовые организации были источником благополучия казахстанских граждан. Получается замкнутый круг. И все же основной «функционер» кризиса просматривается четко: помогать надо населению, только оно сможет обеспечить спрос. А значит, возобновится работа субъектов МСБ, и им опять понадобятся кредиты для развития бизнеса. А потому, надо полагать, именно для социума в первую очередь и должен работать столь непонятный в своем назначении Фонд стрессовых активов.

04.04.2009

Алексей Храмков, www.liter.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.