«Продается квартира с людьми»

Некоторые судебные дела по своей интриге могли бы служить предметом интереса любителей детективного жанра, если не принимать во внимание, что они влияют на жизни и судьбы людей. Человек продал квартиру, которая принадлежала его умершему отцу.

Некоторые судебные дела по своей интриге могли бы служить предметом интереса любителей детективного жанра, если не принимать во внимание, что они влияют на жизни и судьбы людей. Человек продал квартиру, которая принадлежала его умершему отцу. Сам он в ней долгое время не проживал, зато в ней все эти годы жили его бывшая жена и дочь. Суд признал за ним право на продажу, в результате две женщины должны теперь оказаться на улице. Видимо, их мнение не должно браться в расчет? Это не единственный вопрос, возникающий при знакомстве с делом. В нем есть еще много неясного.

Елена Свитцова с мужем Валерием Исламовым с 1988 года проживали в трехкомнатной кооперативной квартире в центре Караганды, которая принадлежала отцу Валерия. В 1996 году Валерий стал злоупотреблять спиртным и ушел из семьи, о его местонахождении семье не было известно. Год спустя Елена развелась с ним и подала на алименты. В суд Исламов не явился, дело было рассмотрено без него.

Елена продолжала жить в квартире со свекром и семилетней дочерью Анной. Денег на воспитание ребенка Елена от бывшего мужа не получала. Несколько раз встречала его на улице, однако о том, где он живет и работает, Валерий не говорил. Елена поняла, что он практически не работает и ждать от него помощи, в общем-то, бесполезно. Слабым утешением для нее служили две полученные от бывшего мужа расписки (кстати, с подписями свидетелей) о том, что он отказывается от жилплощади и раздела имущества.

«Смог, сэр…»

После смерти свекра в 1998 году Елена продолжала жить в его квартире. Она погасила все коммунальные долги, исправно оплачивала счета и налоги, поддерживала квартиру в жилом состоянии. Конечно, ее беспокоила неопределенность ее положения, поэтому на всякий случай Елена проконсультировалась с юристами. Они в один голос уверили женщину, что при попытке продажи у бывшего мужа возникнут проблемы. Во-первых, у него задолженность по алиментам, и квартира должна находиться под обременением. Во-вторых, Елена претендует на часть стоимости жилья в связи с затратами на комуслуги и ремонт… В любом случае, успокоили юристы, продать квартиру без ведома бывшей жены и дочери Валерий не сможет.

Однако, как в одном анекдоте, — смог. Это случилось летом 2008 года.

— Восьмого июля мы с Аней поехали в гости к моему брату в Россию, — рассказывает Елена. — Вернулись 26 июля. А в августе к нам пришел г-н Беленко и показал договор купли-продажи от 18 июля, согласно которому он приобрел эту квартиру. Тогда мы увидели этого человека впервые.

В сентябре покупатель подал в суд района имени Казыбек би №2 иск о выселении.

Выяснилось, что в апреле 2008 года Валерий получил свидетельство о праве на наследство по закону и оформил все документы по квартире в департаменте юстиции. Правда, поставить об этом в известность бывшую жену и дочь не посчитал нужным. В ходе судебного заседания под председательством С. Асановой Свитцовы заявили встречный иск о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону. По их мнению, Валерий не может являться надлежащим наследником, поскольку скрывался от органов суда по алиментам и уклонялся от выполнения обязанностей по содержанию наследодателя (своего отца). Соответственно, они просили признать недействительным и договор купли-продажи между Исламовым и Беленко.

Валерий показал, что по указанному в газетном объявлении сотовому телефону ему в начале июля позвонил Беленко. Первоначальную цену в 55 тысяч долларов Валерий по просьбе Беленко снизил до 40 тысяч. После этого они вместе приходили осматривать квартиру в присутствии Елены Свитцовой.

Доводы бывшей жены о том, что в период с 8 по 26 июля их не было в городе (что подтверждено наличием железнодорожных билетов), не были приняты судом во внимание, так как точную дату визита продавец и покупатель не назвали.

Равно не были приняты во внимание расписки: их подлинность экспертиза не установила, так как не имела достаточных образцов почерка Исламова. Причина в том, что Валерий появился в суде по выселению только на последнем заседании, до этого его не могли разыскать. Это обстоятельство также сыграло против Свитцовых.

Суд отказал в удовлетворении встречного иска, приняв во внимание доводы представителя Исламова о том, что оспаривать свидетельство о праве на наследство может только лицо, которое имеет к наследству отношение. Права же Свитцовых при заключении сделки, по мнению суда, не нарушены.

В результате 19 января 2009 года районный суд вынес решение о выселении Елены и Анны Свитцовых без предоставления другого жилья и взыскании с них судебных издержек в размере 10 тысяч тенге.

11 марта областной суд, рассмотрев апелляцию Свитцовых, оставил оба решения районной инстанции в силе. Надзорная коллегия областного суда 27 апреля поступила так же. В настоящее время Свитцовы подали апелляционную жалобу в Верховный суд.

Периодическая таблица алиментов

Как же мог продать квартиру человек, за которым числятся долги по алиментам?

По заявлению Свитцовой Исламов дважды (в 1998 и 2002 годах) объявлялся в розыск. Более того, в 1998 году, согласно справке из органов внутренних дел, Валерий был установлен, причем в журнале регистрации есть приписка: «обязуется платить алименты». К сожалению, согласно ответу управления миграционной полиции, журнал регистрации розыскных дел и сами дела за 1998 год уничтожены в связи с истечением сроков их хранения. В 2002 году Елена вновь подала заявление и до сентября прошлого года была уверена, что розыск продолжается. Однако уже в ходе судебных слушаний выяснилось, что розыскное дело не было заведено, а исполнительное производство было непонятным образом утеряно. Новое исполнительное производство было начато лишь в сентябре 2008 года, когда квартира уже была продана. По всей видимости, утеря и стала причиной того, что в органах регистрации на недвижимость не было своевременно наложено обременение, и Исламов смог без проблем ее продать.

Пытаясь отстоять квартиру или хотя бы получить причитающиеся деньги, Елена с дочерью в январе обратились в суд для возбуждения уголовного дела на Валерия за злостное уклонение от уплаты алиментов с 1997-го по 2007 год (до совершеннолетия Анны).

Подсудимый в суде свою вину не признал. О том, что жена подала на развод и на алименты, он, по его словам, не знал, поскольку у них был уговор, что он оставляет им квартиру и ни на что не претендует. Про задолженность по алиментам узнал только в суде. От бывшей жены и дочери он не скрывался, они знали, где он проживает. Про смерть отца также не знал, так как находился на заработках в другом городе. На момент суда Валерий встретился с судоисполнителем, заполнил объяснительную декларацию и перечислил первый взнос в сумме 20 тысяч тенге. С суммой задолженности (около 2 миллионов тенге) согласен и обязуется погасить ее к августу 2009 года.

Приняв во внимание доводы представителя подсудимого о том, что нет никаких доказательств, что Валерий надлежащим образом извещался о задолженности по алиментам, а ставить человеку в вину то, чего он не знал, нельзя, районный суд №2 в лице судьи Е. Абжанова в марте полностью оправдал Исламова. Областной суд в ответ на апелляцию Свитцовых подтвердил правильность этого решения. В настоящее время дело рассматривает надзорная коллегия областного суда.

Факты, вопросы и догадки

Все сказанное выше — перечисление сухих фактов, без эмоций, которых по этому делу у Елены и Анны очень много.

— Непонятно, почему суд становится на сторону пьющего человека, ведущего почти асоциальный образ жизни, которому не было дела до семьи? Почему не учитываются интересы дочери? — говорит Елена. — Я не говорю о себе, но он о смерти отца узнал только через полгода. А до ребенка ему все это время не было дела, и теперь он готов выставить ее на улицу. Я больше чем уверена, что выплаты он будет делать, только пока идут судебные заседания, потом денег от него мы не увидим.

На вопрос о том, почему сама Елена, вопреки договоренности с бывшим мужем, подавала на алименты, женщина ответила:

— Он иногда звонил и всегда вел себя по-разному: то говорил, что оставит нам квартиру, то обещал разделить ее с дочерью, то грозился нас выселить. Как можно верить пьющему человеку? Я ему до конца не доверяла, и, как оказалось, была права. Он оправдал худшие опасения.

По словам Елены Свитцовой, бывший муж говорит неправду о своем неведении относительно алиментов. В моменты редких встреч она не раз говорила ему о необходимости материальной помощи дочери. Об этом же с ним разговаривала одна из свидетельниц, о чем есть ее показания в суде. Исламов на суде утверждал, что он не скрывался — да, бывшие супруги виделись, Валерий иногда звонил, но места его жительства Елена до последнего времени не знала, а узнав, несколько раз не могла его там застать.

Однако получилось, что в суде одно слово противостоит другому: доказать факт розыска из-за уничтожения одного и утери другого исполнительного производства не представляется возможным. В итоге суд поверил словам Валерия.

Понятно, что суд не становится на чью-то сторону из соображений его добропорядочности, а руководствуется документарно подтвержденными фактами. Однако в деле есть некоторые неясности. Например:

Валерий Исламов признал в суде факт договоренности, что он оставляет семье квартиру взамен обязательств по алиментам. Однако его поступки противоречат его же словам: уговор не помешал ему распорядиться квартирой по своему усмотрению, без учета мнения Свитцовых. Это противоречие не было принято судом во внимание.

Единственным хозяином квартиры, согласно регистрационному удостоверению, выданному БТИ в 1993 году, был отец Валерия. Однако нотариус выдала Исламову свидетельство о праве на наследство на 1/2 квартиры, так как вторая половина якобы и так принадлежала ему на том основании, что он вписан в ордер. Но в ордере наряду с отцом и сыном указана мачеха Валерия, умершая в 1986 году, у которой также есть наследники, могущие претендовать на часть недвижимости. Представитель департамента юстиции на суде не смогла внятно это объяснить. Однако легитимность свидетельства также не вызвала сомнений у суда.

Покупатель показал в суде, что имел ограниченные финансы для покупки квартиры. Непонятно, зачем он стал звонить по объявлению с указанной ценой в 55 тысяч долларов, тогда как в газетах есть много других предложений по более низкой цене?

Получив за квартиру согласно договору 40 тысяч долларов (порядка 5 миллионов тенге), Исламов, тем не менее, не торопится выплатить долги по алиментам в сумме около 2 миллионов тенге. При заключении договора купли-продажи деньги от покупателя продавцу в присутствии нотариуса не передавались, так как стороны пояснили нотариусу, что претензий друг к другу не имеют. Возникает сомнение: получал ли Валерий на самом деле деньги за квартиру?

На суде выяснилось, что представителем покупателя оказался тот же юрист, который занимался оформлением наследства на Исламова. Является ли это случайным совпадением?

Как полагает Елена Свитцова, бывший муж вряд ли был в состоянии, минуя многочисленные юридические препоны, самостоятельно совершить все действия по продаже квартиры. Вероятнее всего, здесь не обошлось без чьей-то заинтересованной помощи. К сожалению, выяснить это у самого Валерия Исламова, а также прояснить моральную сторону вопроса, нам не представилось возможным — ни на какие контакты, в том числе с бывшей женой и дочерью, он не идет.

Комментарий

Даурен Койшибаев, адвокат, представитель Свитцовых в суде:

— Судебное решение о выселении принято законно и обоснованно, поскольку юридических прав Свитцовы на квартиру не имеют. Меня смущает только то, что государственными органами в лице судоисполнителей и органов полиции своевременно не были приняты меры, во-первых, по установлению Исламова и, во-вторых, по обнаружению находящегося у него имущества, поскольку на тот момент он был должником.

Получается казус. Суд объявил его в розыск, но розыскное дело не заведено. Почему? По халатности органов полиции. Человек, формально находясь в розыске, свободно разгуливает, поскольку розыск теми, кто должен его проводить, не проводится, что дало ему возможность свободно задокументироваться (так как до января 2008 года у него не было удостоверения личности) и вступить в права наследования на долю отца. Он вступает в полное наследование, продает квартиру и выставляет из нее свою дочь и бывшую жену.

— Если бы все меры были приняты своевременно, то у Валерия Исламова не было бы возможности продать квартиру?

— Нет, возможность была бы, но в этом случае судоисполнители для обеспечения исполнения судебного решения наложили бы арест на его имущество, поскольку он является должником, и право на снятие обременения было бы только у Свитцовых. Исламов бы не смог распорядиться квартирой, пока не рассчитался с долгом. Когда рассчитался – арест бы сняли. Но тогда и Свитцовы, получив какие-то средства, могли бы рассчитывать на то, чтобы арендовать квартиру или внести деньги под ипотеку. А получается — Свитцовы несут бремя содержания недвижимости, имея на руках неоднократные заверения государственных органов, справки из миграционной полиции, из суда о том, что не беспокойтесь, Исламов находится в розыске. И в конце концов, поскольку они не получают алименты, а средство обеспечения долга — квартиру — упускают судоисполнители, фактически остаются на улице.

Факт сделки удостоверен судом. Поскольку вынесено решение о выселении, значит, сделка признана законной и обоснованной. Однако Валерий Исламов, получив от продажи деньги в сумме гораздо большей, чем долг, тем не менее, не рассчитывается с этим долгом, а кормит обещаниями и не выходит на контакт. Оказывается, в его действиях не было состава преступления. Почему? Раз в 1998 году он был задержан по розыску, значит, он знал о том, что должен был выплачивать алименты. Но, опять же, по причине утери исполнительного производства подтвердить либо опровергнуть факт того, что он предупреждался, мы не можем. Но это не вина Свитцовой, которая должна была справедливо полагать, что госорганы исполняют свои обязанности. Она, получается, стала заложницей ненадлежащего исполнения государственными органами своих обязанностей. Иначе ничего этого бы не было, и Свитцовы сейчас в такой ситуации не оказались бы.

Единственное, что они могут теперь сделать, — взыскать с нового хозяина или с ответчика расходы по содержанию квартиры. Правда, Исламов аргументирует, что якобы была договоренность, что Свитцова не претендует на алименты, а он предоставляет ей право проживать в квартире. Но эти доводы не выдерживают никакой критики, поскольку если бы была такая договоренность, то ей не было бы никакой необходимости объявлять его в розыск и неоднократно обращаться в органы. Поэтому мы эту позицию не приемлем.

27.05.2009

Татьяна Мельниченко, www.kn.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.