Заветные метры

«Разве я не заслужила квартиру за два года работы сиделкой». Старые хрущевки в центре города, какими бы ни были неприглядными, давно стали настоящей находкой для охотников за недвижимостью. Дело, которое сейчас рассматривают в районном акимате и совете ветеранов, как раз об этом.

«Разве я не заслужила квартиру за два года работы сиделкой».

Старые хрущевки в центре города, какими бы ни были неприглядными, давно стали настоящей находкой для охотников за недвижимостью. Дело, которое сейчас рассматривают в районном акимате и совете ветеранов, как раз об этом. Участника войны, как он говорит, заставили подписать дарственную на квартиру. И теперь 94-летний старик Антошин – без пяти минут бездомный.

Действующие лица этой истории – ветеран войны Федор Аношин, бывший хозяин квартиры по улице Лободы, и его сиделка Мария Печенкина, нынешняя владелица этой жилплощади. Два года они не знали проблем. Помощница исправно ходила к своему подопечному, ухаживала за ним и добросовестно выполняла свою работу. Идиллию испортил квартирный вопрос.

«Я ТЕБЕ ПЛОХО СДЕЛАЮ»

Седой невысокий старик с ходу сурово предупреждает меня: «Я никаких документов подписывать не буду! Я человек неграмотный, у меня всего один класс образования». Теперь-то Федор Иванович знает, чем может обернуться подпись на непрочитанной бумаге.

- У меня родственников нет, я один остался, – рассказывает пенсионер. – Был сын – умер, жену тоже похоронил. Сначала сам справлялся, а потом, когда мне операцию сделали, нужно было, чтобы кто-то за мной ухаживал. Пришла эта женщина. Я ее не приглашал, сестра моей жены живет с ней в одном доме. Видимо, они посовещались, и Мария Ивановна стала наведываться…

Несколько раз в неделю она исправно посещает участника войны. Убирается в квартире, готовит ему обед и следит за здоровьем пенсионера. Федор Иванович такой заботе только рад, ведь больше к нему никто не приходит. Только иногда заглядывают соседи, узнать о самочувствии старика.

- У нее семья большая, она как-то мне сказала, что у нее пять человек в семье, все живут в одной квартире, – вспоминает Федор Иванович. – И она мне говорит, что вроде бы ей надо квартиру подарить, и привела нотариуса. Я тогда лежал в постели, не мог подняться, а она мне до этого сказала: «Подписывай, не подпишешь, я тебе плохо сделаю». Ну и вот, они что-то там написали, что, я сам не знаю. Говорят мне, иди, распишись, я ответил, что не могу подняться. Они тогда меня подняли, подвели к столу: «Расписывайся». Я-то не могу, ничего не вижу, что написано. И тогда они мне стали говорить: напиши «а», «н», «о», и так всю мою фамилию по буквам, не прописью. Потом они забрали документы и ушли. Свидетелей с ними не было, это же не сарай, а квартира. Короче говоря, обдурила старого дурака.

Через некоторое время сиделка снова вернулась, и все у них стало, как прежде. Пенсионер старался не думать о том, что теперь он остался без квартиры, ведь, в принципе, его все устраивало. Крыша над головой есть, за ним хорошо ухаживают, что старику еще надо? Спокойствие ветерана Аношина закончилось, когда Мария Ивановна заговорила о том, что пора освободить квадратные метры… для ее внуков.

- Где-то в марте она пришла, разговаривали и поспорили, она мне говорит: «Ты вот один занимаешь двухкомнатную квартиру, а мы пять человек ютимся». А я тут при чем здесь. Я заработал, купил квартиру, пускай они работают и покупают. А она мне: «Пора освободить квартиру». А куда ж я пойду? «Куда хочешь, туда и пойдешь». Тогда я ей сказал: «Ты хочешь мою квартиру занять, внуков сюда посадить, а я должен под старость лет слоняться. Я живой из этой квартиры не выйду»…- на этом дед Федор остановился. Видно было, что ему тяжело вспоминать тот разговор.

ВЕТЕРАНОВ ПОД ЗАЩИТУ

Об этой истории узнали в совете ветеранов района имени Казыбек би. Там собирали сведения обо всех участниках войны для Книги памяти, которую выпустят ко Дню победы. Пришли и к Федору Аношину – узнать военную биографию пенсионера и проверить его военный билет. Но никаких документов у участника войны не оказалось.

- Понимаете, мы все были удивлены, когда он отказался от единовременного пособия от государства, которое к 9 мая выплатят всем участникам, – недоумевают в совете ветеранов. – Такого еще не было, чтобы ветеран от денег отказался. Он нам сказал: зачем мне эти деньги, чтобы кто-то ими воспользовался. Нас это так задело.

Мы встретились и с Марией Ивановной. Застали ее у ветерана, женщина готовила обед. Невозможно представить, что невысокая худенькая пенсионерка могла тиранить старика. Но когда мы начали говорить, она дала нам понять, что от квартиры отказываться не собирается. Считает, что заслужила ее.

- Я его не бросила, – отвечает Мария Печенкина. – Его племянница закрыла и уехала, а сестра его жены меня позвала к нему. Приходим, он лежит, даже не двигался. Переворачивали его постоянно, сутками дежурили и так подняли на ноги. Потом сестра его жены говорит Федору Ивановичу: «Давай тогда сделай на нас квартиру, мы ходим-ходим, а потом племянница приедет, и мы ни с чем останемся». Потом и сестра его жены перестала ходить. Я всегда бегала к нему: и ночью, и днем, и в жару, и в холод.

У совета ветеранов претензий к работе сиделки нет. Но здесь помнят случай, когда человек, взявшийся ухаживать за фронтовиком, просто сдал того в дом престарелых.

- И чтобы этого не повторилось, мы берем всех участников войны под свою защиту, – говорят там. – Вот теперь у Аношина нет квартиры, как он будет жить? Вдруг сиделка потом скажет: уходи из моей квартиры. Нам нужна гарантия, что он до своих последних дней спокойно доживет в своей квартире.

Разговоры о наболевшем растрогали ветерана. У него порой накатывались слезы на глаза. Он их быстро вытирал и слушал дальше. Когда начинал волноваться, то у него тряслись руки. И сначала было тяжело понять, рад он тому, что нашлись люди, которые хотят за него заступиться, или уже оставил бы все как есть. Но когда у него спросили, нужно ли ему вернуть квартиру, он ответил «да».

- Когда племянница уехала, пригласил одну женщину, она плохо смотрела, она придет, перевязку сделает и уходит, – говорит Мария Ивановна. – Все я сама делала. И что это, получается, ходила-ходила, а потом родственники появятся и заберут квартиру, мне обидно будет.

- Давайте сделаем так, мы аннулируем тот договор дарения или подарите Федору Ивановичу его долю в квартире, – пытается договориться совет ветеранов. – Вы над ним берете опекунство, оберегаете его, и не за его деньги, а на свои, потому что потом вам квартира достанется. И потом квартира его переходит вам. Вы за ним ухаживаете, никто не протестует. Вы хорошо за ним смотрите. Мы же не глупые люди, пришли, смотрим, все чисто, уютно.

- А если я вперед умру?

- Знаете, мы за собой квартиры не уносим. – Нам нужна гарантия. Вы понимаете, что страшно, вы умрете, ваша родня будет претендовать на эту квартиру, а он куда денется? Вы почему его в такие условия ставите. Мы не знаем, кто из нас вперед умрет… для того чтобы этот человек спокойно жил, давайте вернем ему документы на квартиру. А иначе мы будем готовить письмо от нашего совета в прокуратуру с просьбой расследовать ваше дело.

Уж не знаю, убедили ли Марию Ивановну доводы представителя совета ветеранов, но она обещала подумать. А когда мы уже уходили, она то ли в шутку, то ли всерьез добавила, что на крайний случай выйдет за старика замуж и тогда станет полноправной хозяйкой квартиры.

13.04.2010

Елена Братухина, www.nv.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.