Анатомия обмана

Долевая афера вступает в новый этап На этот раз в списке фигурируют не крупные строительные компании, а владельцы той самой пока не существующей недвижимости. У многих из них по 2–4 квартиры.

Долевая афера вступает в новый этап

На этот раз в списке фигурируют не крупные строительные компании, а владельцы той самой пока не существующей недвижимости. У многих из них по 2–4 квартиры.

anatomiya.jpg Сегодня они устраивают голодовки, требуя, чтобы государство компенсировало им их затраты. Они не думали о рисках, когда покупали по бросовой цене сверхрисковые квартиры в домах, которые еще даже строить не начали. Они думали лишь о том, как нажиться на последующей их перепродаже. Но кризис расставил все по своим местам. И места понравились не всем. Одновременно нарастает скандал в сфере ипотечного кредитования. Экономист провел анализ существующих схем финансирования покупки жилья и усомнился в правильности государственного регулирования ипотеки. Вдобавок госхолдинг «Самрук Казына» в числе прочего отчитался о ходе работ по возведению «долевых объектов».

В столице не прекращаются акции протеста обманутых дольщиков. Люди прибегают к такой мере, как голодовка, чтобы добиться от государства помощи – финансирования непостроенных квартир. Добиваться им есть чего. В июльской голодовке в Астане принимали участие 12 дольщиков. У 11 из них деньги вложены в две квартиры, у одного – в четыре квартиры.

В голодовке с конца июля по начало августа принимали участие  8 дольщиков. У троих из них – по две квартиры. Еще у троих требования состоят в том, чтобы снизить или вообще убрать проценты по ипотечным кредитам.

В голодовке, прошедшей в первой половине августа, приняли участие  9 человек. Из них шестеро вложили деньги в две квартиры, один – в три квартиры. Двое требуют снизить или убрать проценты по ипотечным кредитам.

В конце августа в голодовке приняли участие 8 человек. Из них 4 человека вложили деньги в две квартиры, двое – в три квартиры, один – в четыре квартиры.

В сентябрьской голодовке приняли участие 9 человек, из которых у двоих человек – по три квартиры, еще у двоих – по две квартиры. Итого на 46 голодающих – 88 квартир. Таким образом, подавляющее большинство участников голодовок вложили деньги в две и более квартиры (так называемые инвесторы). Чтобы заработать на их последующей перепродаже. Можно, конечно, наивно предположить, будто несколько квартир понадобились человеку исключительно для жилья. Но хочется уважать себя и не верить в подобные глупости.

Те, кто вошел в долевое строительство для получения единственной квартиры, чтобы в ней жить, не голодают. Им нет в этом никакого смысла, ведь государство для такой категории людей одну квартиру гарантирует. Почему голодают инвесторы? Потому что хотят, чтобы государство гарантировало им и вторую, и третью, и четвертую квартиру. Что в этом случае означает «государство»? Чиновники? Министерства? Ничего подобного. Это деньги из бюджета, которые поступают от налогов всего населения.

Многоэтажная прибыль

Речь идет об огромных деньгах. Поэтому тут надо доверять не желудкам голодающих, а цифрам и фактам. Нам говорят: неважно, сколько квартир хотел купить человек, важно, что он «пролетел» по независящим от него причинам. Он потерял большие средства, и государство обязано помочь.

Но давайте не будем принимать этот миф на веру, а попробуем разобраться. Почему грянул долевой кризис? Версия, которую населению усердно вдолбили в голову, – пузырь, раздутый хитрыми застройщиками и жадными банкирами при спящем государстве. Пузырь лопнул, дома остались недостроенными, дольщики – обездоленными.

В принципе, все так и есть. Только один нюанс – застройщики запускали проекты один за другим, а банкиры выделяли на это деньги по той причине, что на недвижимость был нездоровый спрос.

Цена играла решающую роль. К примеру, в столичных жилых комплексах дольщики, которые сейчас голодают, приобретали квартиры по 450–550 долларов за кв.м, в редких случаях – по 600–700. Не стоит говорить, что это очень низкая стоимость, даже по нынешним меркам. Она-то и была главным фактором. По такой цене жилье брали на фундаменте, а чаще всего – даже безо всякого фундамента. Был ли в этом риск? Его мог не заметить только слепоглухонемой. Почему люди шли на риск? С теми, кто брал квартиру для жилья, еще понятно. Большинство польстилось на низкую цену просто потому, что не было иного выхода.

С бизнесменами тоже ясно – низкая цена сулила заманчивую норму прибыли. С учетом стоимости квадратного метра в период строительного бума рентабельность равнялась 200-300 процентам (!). С каждого вложенного десятка тысяч долларов можно было «поднять» два десятка. И при этом даже не платить налог на прибыль. Ведь операции физических лиц с недвижимостью официально в качестве бизнеса не рассматривались. Хотя и превосходили по доходности любой бизнес.

Ради такого можно было и рискнуть. Железный закон экономики гласит, что рост прибыли прямо пропорционален росту риска. В народе на этот счет говорят проще: кто не рискует, тот не пьет шампанское. Для бизнеса это вполне нормально. Только почему мучиться похмельем должны остальные?

Когда люди покупали 2-3 квартиры в несуществующих домах по 450 долларов за квадрат, советовались ли они с государством? Предложи им кто-нибудь такое, в ответ просто покрутили бы пальцем у виска. Так почему сейчас они митингуют перед правительством?

Сначала народ обманывали, раздувая спекулятивными сделками цены на недвижимость. Теперь, когда из личных средств выкачивать больше нечего, народ пытаются «развести» на бюджетные деньги.

Право на маразм

С экономической стороной ситуации понятно. Еще есть юридическая. Голодающие дольщики прикрываются священным правом на жилье. Разумеется, человека нельзя оставлять без крыши над головой. Хотя и здесь вопрос спорный. Ведь до вложения денег в строящийся дом у человека не было жилья. Не появилось оно и после вложения денег.

Строительный кризис не отнял ни у кого крыши над головой – он отнял возможность ее получить. Так что дольщики находятся в совершенно равном положении с теми сотнями тысяч людей, кто не рискнул покупать «бумажные» метры.

Но даже этот пример – не наш случай. Протестующие дольщики вложили деньги в несколько квартир, то есть по определению не для проживания, а для бизнеса. Поэтому здесь и речи быть не может о нарушении права на жилье, а говорить надо лишь о потере прибыли. Надеюсь, никто не будет утверждать, что наша Конституция охраняет право на прибыль от бизнеса и гарантирует защиту от убытков. Поскольку если следовать такой логике, человек вправе заявлять об ущемлении прав и требовать защиты от государства, когда он проиграл квартиру в казино, то есть реально потерял крышу над головой.
Причина нынешней неразберихи в том, что используется дурацкий, совершенно аморфный термин «дольщики». С точки зрения компенсации ущерба нет и не может быть такого понятия. Есть люди, которые брали квартиру, чтобы жить. Есть люди, которые вкладывали деньги в квартиру как в бизнес. Это две совершенно разные категории, которые не имеют между собой ничего общего. Соответственно, государственная политика по отношению к ним должна быть совершенно разной. Проще говоря, мухи – отдельно, котлеты – отдельно.

В заложниках у жадности

Голодовки проводятся с завидной регулярностью. Если взглянуть на даты, становится очевиден целый сетевой график: с 16 по 26 июля, с 26 июля по 5 августа, с 5 по 15 августа, с 15 по 25 августа, с 25 августа по 4 сентября, с 4 по 15 сентября, с 15 по 25 сентября. В десятидневках принимают участие примерно равные группы голодающих – по 8–12 человек. Акции исправно освещаются в СМИ.

Голодовки – это четко отлаженный конвейер, за которым стоят профессиональные организаторы, сами никоим образом не связанные с долевыми проб-лемами. Они действуют методично, четко зная свою задачу: расшатывать власть до тех пор, пока не будут выбиты деньги. А заодно выстроить свой имидж защитников обездоленных.

Они «трамбуют» общественное сознание одной магической формулой: «государство не уследило за застройщиками-аферистами, поэтому дольщики остались без жилья и государство должно им помочь». Выглядит очень просто и убедительно, как железобетон.

Но мы с вами уже разобрались, кто такие в этой ситуации дольщики и что такое государство. Так что теперь укажем настоящее значение и получим следующее: «бизнесмены, которые покупали квартиры для перепродажи, не предусмотрели риски, поэтому понесли убытки, и теперь население должно скинуться, чтобы им помочь». Устраивает вас такая формула? Если да, пожалуйста, – помогайте. Вот только банкет – не за наш счет.

Хотя могут и заставить. Неудавшиеся бизнесмены собираются «убедить» население поделиться с ними через ...ОБСЕ.

Если на бюджетные деньги они еще только прицеливаются, то права дольщиков, которые вложили деньги в жилье, а не бизнес, уже попали под удар. Как известно, для завершения строительства проблемных домов государство применило несколько механизмов. Задача у них одна – обеспечить каждому дольщику право на одну квартиру. В частности, в Астане для этого действует коммунальное предприятие «Жана курылыс». Чтобы довести до ума долгострои и выдать людям ключи, нужно, естественно, оформить договоры.

Так вот, те дольщики, которые вложили средства в две и более квартиры, такие договоры подписывать категорически отказываются. Требуя, чтобы бюджет заплатил за все их апартаменты. Беда в том, что в результате не удается заключить договоры с людьми, купившими по одной квартире. Они попросту оказались в заложниках – у чужих безразмерных аппетитов.

Люди, вложившие свои кровные в единственную квартиру, несколько лет не могут обрести крышу над головой. Вот наконец появилась реальная возможность – за счет помощи государства. Но эту возможность у них отнимают долыцики-многоквартирники, желающие покрыть убытки от своих коммерческих операций. Они цинично их используют, чтобы довести до полного отчаяния. А тогда и подключатся вездесущие дирижеры акций протеста...

13.10.2010

Александра ХЕ, www.liter.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.