Время для совершенствования есть

Казахстанцы будут платить за строительство новых электростанций и модернизацию старых. Это станет возможным после вступления в силу Закона РК «О внесе...

Казахстанцы будут платить за строительство новых электростанций и модернизацию старых. Это станет возможным после вступления в силу Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам электроэнергетики, инвестиционной деятельности субъектов естественных монополий и регулируемого рынка». Больше года данный закон обсуждался мажилисменами, представителями госорганов и частных компаний. Правда, в регионах о грядущих изменениях в огромной энергетической сфере и, следовательно, в жизни каждого гражданина почти ничего не знали. 4 июля новый закон подписал президент республики.

Грядут перемены

Закон вносит поправки в 29 законодательных актов. Нигде прямо не указывается, что строительство и модернизация частных компаний будет производиться за счет населения. Но есть в законе пункты, в которых говорится, что в случае неисполнения предприятиями инвестиционных программ, они будут обязаны производить возврат неосвоенных средств потребителям. Из чего следует — если обязаны возвращать, значит и брать будут у нас с вами. Следует оговориться, что потребителями предприятий-генераторов являются крупные компании, так сказать, оптовые покупатели электроэнергии. Путем сложных схем энергия доставляется в конечном счете физическим и юридическим лицам. Все затраты этого процесса (в том числе инвестиции в производство и строительство) ложатся в общий тариф. Закон создан с целью сделать прозрачной и стабильной деятельность участников энергетического рынка. Кроме того, в затратную и сложную сферу энергетики необходимо привлечь инвесторов: гарантировать им возврат вложенных средств. Для чего законом предусматривается введение рынка электрических мощностей.

Председатель Казахстанской электроэнергетической ассоциации Шаймерден УразалиновПредседатель Казахстанской электроэнергетической ассоциации Шаймерден Уразалинов

Сегодня никто не будет спорить со свершившимся фактом — оборудование устарело, сети изношены и нужно срочно заниматься развитием энергетического сектора. Не будет его — о реализации любых государственных программ и планов можно забыть. Но в областях лишь немногие активно выступали против такого способа привлечения денег для развития. В Караганде, например, только президент Казахстанской ассоциации предпринимателей Талгат Доскенов заявил о том, что новый закон обложит всех граждан страны официальным оброком.

Так совпало, что 4 июля, когда президент подписал новый закон, ветераны-энергетики проводили республиканское совещание по проблемам данной отрасли. По ее итогам участники направили обращение в правительство о необходимости создать самостоятельное Министерство энергетики РК. Сегодня этими функциями занимается Министерство индустрии и новых технологий. По мнению опытных специалистов, вопросы стратегической отрасли Казахстана должно решать отдельное ведомство. И это не прихоть, а настоятельное требование времени. Отрасль теряет эффективность и, по выражению одного из ветеранов, в электроэнергетике сегодня царит «раздрай, и каждый регион тянет одеяло на себя». На это предложение один из выступавших иронично заметил: «Создадим министерство, у которого нет ни одного предприятия, кем это министерство будет командовать?». И даже прозвучали радикальные предложения отобрать всю энергетику из частной собственности и отдать государству.

По словам председателя Совета ветеранов Казахстанской электроэнергетической ассоциации Советхана Нурпеисова, такой опыт уже есть. Так, например, государством была выкуплена половина акций экибастузских ГРЭС-1 и ГРЭС-2. В дальнейшем планируют вернуть Шульбинскую и Усть-Каменогорскую ГЭС. Но, комментируют специалисты, передача в госсобственность должна происходить только по проблемным энергетическим объектам, с соблюдением закона и всех юридических норм. Хорошо работающие частные станции нужно, наоборот, всячески поддерживать.

Высказать свое мнение по поводу некоторых моментов нового закона и ситуации в отрасли мы попросили известного парламентария в прошлом, а ныне председателя Казахстанской электроэнергетической ассоциации Шаймердена Уразалинова. Он же один из участников разработки Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам электроэнергетики, инвестиционной деятельности субъектов естественных монополий и регулируемого рынка».

Нужен жесткий контроль

— Шаймерден Абильмажинович. Совещание показало, что до сих пор есть много противников проведенных реформ, которые говорят, что монополия в отрасли должна принадлежать государству, и что процесс производства, доставки и потребления электроэнергии неразделим. Сторонником какой позиции являетесь Вы и почему?

— Учитывая специфику отрасли (она стратегическая), здесь связаны не только технические, экономические, но и социальные вопросы. И, наконец, энергетическая независимость страны. Ведь производство энергии объединено с потреблением её населением и рынком. Сейчас очень сложно сказать однозначно, насколько обоснованной была передача генерации (станций. — Авт.) в руки частного капитала. Что я имею в виду?

У нас есть опыт работы и приватизации объектов энергетики в 90-е годы. Мы воочию увидели, как на рынок пришли новые собственники. В тот период техническое состояние основных фондов энергокомпаний, всех без исключения, мало чем отличалось от сегодняшнего в части износа паркового ресурса. Новые собственники знали на что шли и приобретали эти станции.

В то время они представили в правительство свои инвестиционные планы: расписали по годам, какие средства будут вкладывать на приведение объектов энергетики, будь то генерации или сети, в нормальное состояние. И под эти инвестпланы получили от государства налоговые преференции. Я чего опасаюсь: в тот период не было постприватизационного контроля. То есть налоговыми льготами частники пользовались сполна, а вложений капитала не происходило из-за отсутствия государственного контроля. Это очень важный аспект, и вторично наступать на грабли было бы очень неприятно и негативно для состояния энергетики.

Почему я привел этот пример. В 2009 году государство пошло на непопулярные меры — были введены предельные тарифы для энергопроизводителей. Сделали это для того, чтобы дать возможность генераторам осуществить модернизацию, реконструкцию станций и максимально восстановить потерянную установленную мощность. Предельные тарифы будут действовать до 1 января 2016 года: свой тариф для каждой группы станций (всего их 13). То есть до 2016 года стоимость электроэнергии будет повышаться. Что смущает: важно, чтобы не повторилась история 90-х годов, когда доходы неэффективно и неполностью использовались, чтобы проводилась модернизация, а не выплата дивидендов. Чтобы не получилось, что 1 января 2016 года мы по ряду станций остались у разбитого корыта. Нужен очень жесткий контроль со стороны государства, поскольку, по существу, потребители инвестируют в энергокомпании.

— Много говорили о том, что в результате реформы ее участники будут конкурировать между собой, что приведет к снижению тарифов. На деле потребители никогда не видели падения стоимости электроэнергии. Почему?

— Деление это не было искусственным, сама структура электроэнергетики построена таким образом, что она состоит из нескольких звеньев: производства, транспортировки электроэнергии по национальной электрической сети (АО «KEGOC») и региональным сетевым компаниям, вплоть до потребителя. Единственное — за этот период появился один дополнительный участник — энергоснабжающие организации. То есть функции прежних РЭКов (региональных сетевых компаний) были переданы им.

В стране был период долговременного сдерживания тарифов на энергию (как электро-, так и тепловую) с помощью административных ресурсов. Но это были популистские меры. Экономика энергообъектов находилась на втором плане. И естественно, у энергокомпаний отсутствовали в достаточном количестве средства на модернизацию, развитие и прочее. В тот период, например, у сетевых региональных компаний единственным источником к существованию была незначительная прибыль (из-за низких тарифов) и амортизационные отчисления. Эта прибыль покрывала всего 7-8% средств, необходимых для всего объема модернизации. В этих условиях рос износ основных фондов, потери и производственные издержки. Предельные тарифы для станций — это одна из мер выхода из кризиса. Для сетевых компаний (что находятся в регионах. — Авт.) ввели трехлетние тарифы. Это среднесрочные цены, в которых тоже присутствует инвестиционная составляющая для наведения технического порядка в сетевых компаниях. В конечном счете должны быть доведены до нормативов (снижены) потери на сетях, исключены сверхнормативные или коммерческие потери (это и хищения, и неверный учет электроэнергии).

Надо продолжать работу, начатую, но не доведенную до конца, по совершенствованию рынка электрической энергии. На сегодня из 4 сегментов оптового рынка электрической энергии функционирует практически один: двусторонний договор между потребителями, энергоснабжающими станциями и энергопроизводящими. Так сложилось, что приоритет на 90% отдан этому сегменту. Каковы минусы двусторонних договоров (или нецентрализованных торгов)? Это закрытая тема, и там очень много нарушений, ущемлений прав потребителей, диктат станций на предмет заключения договоров на поставки. Наверняка имеют место ценовые нарушения. То есть монополия.

Законодательством предусмотрены еще и централизованные торги, их должно быть не менее 10% от общего количества. То есть каждая станция, производящая электроэнергию, 10% должна продавать на торговых площадках КОРЭМА по прозрачным ценам, объемам и так далее. Но есть один законодательный нюанс: процесс централизованных торгов — добровольный. И то что станции не идут на эту площадку — лишний раз подтверждает, что в мутной воде двусторонних договоров участникам работать интереснее, хотя тут сплошь и рядом присутствуют нарушения.

Кроме централизованного и децентрализованного рынков торговли электроэнергией есть еще балансирующий рынок. Он сегодня работает в имитационном режиме, потому что нет соответствующей технической, нормативно-правовой и экономической подготовки к этому вопросу. Поскольку на региональном уровне отсутствует автоматизированная система коммерческого учета электроэнергии (так называемые АСКУЭ). Без этого нельзя осуществлять контроль, взаиморасчеты в реальном времени: поставки, перетоки и прочее. До 2014 года эту работу должны наладить.

Следующий сегмент оптового рынка — рынок вспомогательных и системных услуг. Он в основном связан с системным оператором (АО «KEGOC»). Здесь приоритеты крутятся вокруг импорта электроэнергии. Ведь у нас в стране дефицит мощности, особенно в часы максимума. Для восполнения дисбаланса мы вынуждены покупать электроэнергию в России и Средней Азии (Кыргызстан, Таджикистан).

Вот такой у нас сегодня урезанный рынок электрической энергии, его надо совершенствовать и увеличивать долю централизованных торгов. Общество должно знать «что», «почём» и «как». Тогда отпадут все коррупционные моменты, всевозможные «левые» схемы и диктат энергопроизводящих организаций.

Благими намерениями?

— В чем суть нового закона?

— Его идеология направлена на привлечение инвестиций для строительства новых станций и поддержание резерва мощности (на действующих станциях). К 1 января 2016 года системный оператор «KEGOC» должен аттестовать существующие станции на предмет их возможностей и реальной мощности, которую они могут обеспечивать. За аттестованную мощность (как только это будет сделано) станции начнут получать плату. То есть это станет для них дополнительным источником для поддержания уровня производственной энергии. В то же время это будет и их обязанностью.

Допустим, пришел инвестор и хочет вложить деньги на строительство станции «под ключ». Их будет отбирать правительство на тендерных условиях. Победитель тендера садится за стол переговоров и уже работает с уполномоченным органом (системным оператором этого закона) в части того, что государство законодательно дает гарантию, что построенная и введенная в эксплуатацию мощность и объем электроэнергии будет куплен. В этом плане инвесторы могут спокойно вкладывать деньги. После того как выигран тендер, обговариваются также определение срока окупаемости вложенного капитала и его возврат. И по какой цене эта электроэнергия будет продаваться. Раз строятся новые станции, значит обязательно вырастет  тариф для потребителя. По прикидкам системного оператора, это составит где-то 50 тиын с киловатта в час. Такова суть. Подобная практика в мире имеется. Но она несколько специфична для Казахстана. Насколько система оправдает себя — покажет время.

— О том, что закон направлен на прозрачность деятельности компаний, говорилось неоднократно. Но не освещался вопрос о том, что инвестиции в развитие частных компаний будут производиться за счет населения. А как же соблюдение прав и интересов простых граждан?

Время для совершенствования есть— Да, действительно такие дебаты были. Депутаты поначалу очень агрессивно отнеслись к отдельным нормам. Мы принимали участие во всех рабочих группах и с депутатами отработали ряд положений, которые вызывали сомнение. Были разработаны правила функционирования рынка мощности с учетом норм закона.

Споров было очень много. И правильно вы задаете вопрос: насколько долго, насколько бесконечно будет продолжаться инвестирование объектов энергетики на модернизацию и ремонт за счет потребителей. Невозможно весь этот огромный пласт поднять только такими силами. Есть всему предел, поэтому параллельно уже сейчас стоит вопрос изыскания других механизмов привлечения инвестиций. Эти механизмы есть, их надо узаконить. Тарифы давят не только на потребителей, но и на экономику, имеет место мультипликационный эффект. Их повышение влияет на себестоимость любой продукции. То есть опять скажется на населении. Такое двойное бремя на людей и потребителей. Я не хочу сказать, что стопроцентно все механизмы отработаны, у нас есть какое-то время, до 1 января 2016 года, еще раз эти вопросы обсудить, найти негативные моменты. Чтобы в конечном счете более мягко прошло внедрение нового рынка мощности, чтобы он не сказался отрицательно как на физических, так и на юридических лицах. Время для совершенствования есть. И такая задача стоит и перед энергетиками, и перед госорганами.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на телемосте 3 июля, за день до подписания вышеуказанного Закона

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на телемосте 3 июля, за день до подписания вышеуказанного Закона«Большие резервы имеются в тарифной политике. Сегодня внедрены предельные тарифы в производстве, например электроэнергии. Мы дали возможность энергетикам за счет поступающих денег с тарифов решать вопросы замены оборудования. Но, несмотря на то что тарифы исправлены и их просьба выполнена, существенные изменения в динамике роста инвестиций и по снижению износа оборудования не показываются. Почему? Куда делись средства? А где модернизация? Проверка показывает, что за счет этих средств выплачиваются дивиденды владельцам компаний».

«Например, по результатам проверки АРЕМ выявлено, что руководством Экибастузской ГРЭС-1 были выплачены дивиденды из средств, полученных за счет увеличения тарифов на модернизацию. Вот где надо проявить прыть нашим проверяющим организациям. Куда уходят деньги? То есть, в электроэнергетике модернизация оборудования — самое главное. Народ должен знать — тарифы поднимаются не просто так. Если мы не будем поднимать тарифы на транспорт, электроэнергетику, у них не будет возможности ремонтировать, держать в состоянии их оборудование. То есть, завтра мы вообще останемся без электроэнергии, тепла, и наши тепловозы не будут ходить».

Фото: kn.kz, kostanay.asia, kursiv.kz

Ирина Бердашова,Информационная служба www.kn.kz

 


0 комментариев:

Обновить

Подписка на статьи
  • Отписаться от рассылки можно в каждом присланном письме.